2. Традиция – ресурс Модерна. Ключевой и единственный. Модерн ничего не изобретает, не создает своего. Традиция как «топливо» модернити. Модерн разрабатывает месторождение (плоть) традиции. Относится к традиции как к ресурсу. Без этого ресурса он не существует. Модерн живет и питается Традицией, это не отрицание Традиции. Это возделывание и разработка – дренирование тела Традиции. Конец или кризис Модерна – это кризис традиции как источника динамизма Модерна («Конец ресурсов»)

Судя по вашей критике, этот тезис более других пришелся всем по вкусу - однако, мне показалось, что вы восприняли его просто как метафору.

Сразу скажу: "метафора" дренирования взята была из фильма "Нефть" ("There will be blood"). Это один из наиболее репрезентативных фильмов о Современности (модернити) в ее отношении к Традиции. (Хотя что вообще неметафорично - хотела бы я посмотреть на это нечто, если все, что высказано или представлено - представлено только в порядке метафоры).

Модерн позиционирует себя с самого начала как Новое (время), как эпоха открытий (того, чего прежде не было). Весь современный пафос "подмораживания" Модерна любой ценой проходит под тем же знаком: мы теряем связь с источником инноваций, постмодернизм - это отказ от творения нового, питание падалью и т.д.

То есть это часть "бренд-легенды" - и на всех образовательных уровнях она прекрасно работает. Однако, если мы посмотрим внимательно, то увидим, что модерн и впрямь занят изобретением - но не новой реальности или новых институтов, а новых значений и новых статусов традиционных составляющих. Модерн - это кропотливый труд по воссозданию - переписыванию (Письмо - ключевая метафора) существующей реальности. Весь пафос tabula rasa, "естсественного состояния" и т.д. продиктован необходимостью самолегитимации, обоснования собственной автономности (на это работают миф о Маугли и о Робинзоне). Хабермас в свое время справедливо заметил, что автономия (Разума, Человека, Пролетариата, Экономики, Морали. политики, ...) - ключевая головная боль модерна. Именно потому, что сам Модерн не автономен, а полностью захвачен Традицией и проблемой собственной обусловленности последней.

Т.н. анти- или пост-традиционный статус Модерна (Вольтер: "раздавите гадину!") - это желаемое, выдаваемое за действительное. Романтический модерн с его сознательной ориентацией на реконструкцию исконного, традиционного (национального, архаического и т.д.)  - это наглядная иллюстрация того факта, что Модерн от позднего Возрождпения и вплоть до экзистенциализма заворожен Традицией и не знает ничего, кроме нее.

Соответственно, именно Традиция и ее институты и становится предметом детализованной разработки (месторождения). Чтобы не упоминать "дренирование" - хотя оно очень наглядно, вспомним собственно философское понятие - абстрагирование.

Abstractio - это не отстраненное созерцание чего-либо (вот, кстати, характерный пример позднего модернизированного значения с присущим ему схоластическим и фланерским духом), но вполне конкретное действие - дробление, отделение частей от целого (ср. "дренирование"). Абстрагируются части толпы, которые возделываются до уровня "индивида", после чего толпа (традиционная социальность) превращается в гомогенную массу. Традиционный мир не знает никаких масс и как следствие - никакого тоталитаризма, вопреки страшилкам об архаическом деспотизме. Абстрагируется человеческое тело - история моды это история изъятия и выделения то той, то другой части тела - категорическим, дисциплинарным образом посредством норматива "пристойного", также абстрагированного от своей собственной противоположности. Абстрагирующая работа "косметики" очевидна, если сопоставить ее с архаической раскраской лица - маскирующей и апеллирующей к сплошности - в противовес "индивидуализирующей" работе современного макияжа. То же можно показать на уроване трансфлормации костюма - от маскирующего традиционного костюма, служащего "соединительной тканью" с миром и пространством социальных значений - к рассечению тела и акцентированию его частей, которые соединяются воедино "операциональным" (а значит контролируемым, - Бодрияр) образом.  Иллюстрацией модернизированной телесности - которая переживается (все еще!) традицонным образом - служит известная "Женщина" Мондриана. То есть в данном случае Мондриан как раз препарирует (рассенкает) саму абстрагирующую логику модерна, - и таким образом "отсылает" именно к традиционному опыту телесности.

То есть когда мы говорим о "дренировании" - не стоит представлять себе Модерн в образе Дракулы (хотя, конечно, вампирический сюжет очень близок сути модерна - но тут предстоит большая работа в свете его популяризации в постсовременной ситуации). Образ "Парфюмера" (Зюскинд) также точен лишь с оговорками.

Да, Модерн окапывает участки Традиции и выкачивает из них суть - ессенцию -аромат - причем так, что внешне целостность этих институтов остается неповрежденной и сохраняющей иллюзию насыщенности (нефтью). В силу чего сегодня наивные консерваторы продолжают считать Знание или Семью тпадиционными институциями. противопоставляя их "пост-традиционному - постмодерну). Однако суть не только в этом. а в том, что он превращает всю плоть Традиции в объект возделывания - почитания, даже сакрализации. Заметим, что в архаических, античных и средневековых, обществах sacre всегда одновременно (в переводе на наш, современный, язык) обозначает и возвышенный и проклятый "непристойный" объект. Значения эти не противопоставлены друг другу но работают в принципиальном единстве и одновременности.

Это не "дуализм" и не диалектика - а то, на месте чего оба они возникают в ходе модернизации. Бахтин назвал это амбивалентностью, Бодрияр - дуэльностью и взаимообратимостью, Бауман - двойственностью. Все трое прекрасно осознают, что модернизированное имя обозначает именно нечто единое - но объединенное отнюдь не тем единством, какое использует модерн.

Дренирование - не просто потребление, отъятие, уничтожение традиции. Это прежде всего рассечение ее тела и его тщательнейшее бальзамирование, реставрация, музеизация. Модерн - это культ Традиции - по понятным причинам не ведающей никакой дистанции по отношению к себе - ни возвышающей, ни принижающей.

Поэтому работа Модерна проявляется не в изобретении - но в расчлении и поляризации, создающей незнакомые и несуществовавшие прежде оппозиции - духовного и телесного (сам Картезий осознавал их схоластическую природу и в конце жизни решительно склонялся не в пользу дуализма), сакрального и профанного, повседневного(обыденного, рутинного) и необычного (разрывающего повседневность), личного и социального, интимного и публичного, религиозного и политического, пристойного и непристойного и т.д.

Словом, все это могло бы быть (и было, в общем-то) блестяще продемонстрировано здесь создателем сообщества "Отделение мух от пива", если бы благословенное сообщество не утратило внезапно своего главного автора.

Отсюда вытекает также (вытекает, да - вездесущность метафоры прежде всего вытекает :), что нефть - добытая и утилизованная, изъятая из тела - это вовсе не Традиция, хотя она и связана с ней, казалось бы, - напрямую. Мы не просто имеет дело с "обескровленным", дренированным телом Традиции, мы еще имеем дело и с нефтью - эссенцией Традиции, которая является ее заменителем, подменой. Традиция и "отжатый" из нее Смысл, связаны также как вся совокупность живых и мертвых (органических и неорганических) составляющих, из которых возникает однородное вещество - нефть. То есть посмотреть на Традицию как на месторождение (то есть видеть "нефть", которая может быть теоретически изъята) - значит уже иметь дело с редуцированной Традицией, с традицией в техническом смысле слова. Значит видеть ее в "оптике" модернизации.

И все же- почему Модерн "заворожен"? Почему - Традиция - единственный и безальтернативный "источник питания", и вся история Современности - это переход от одного - разработанного - участка Традиции - к другому - еще не дренированному, невозделанному? Почему, собстьвенно, эта истрия длится  - до тех пор, пока все тело не окажется абстрагированным и воссозданным - что само по себе поставит вопрос и о конце истории? Почему вообще Модерн болен эсхатологизмом - усматривая край света, мира или истории за каждым следующим поворотом - желая своего конца и при этом бесконечно отодвигшая его как страшную правду "конца ресурсов"?. (Примером чего является вся история Америки с момента своего "открытия").

У Традиции есть то, чего никогда не удавалось достичь Модерну - что всегда оставалось его головной болью - та самая пресловутая "автономность" ("свобода" - так она звучит в качестве модернистского "рассказа"), самообоснованность - понятно, что модернистская ценность потому и остается ценностью, что остается недостижимой целью для модернити. Весь "эпистемологический поворот" 17 в, "общественный договор" 18-го, "реализм" (не путать с позитивизмом) 19-го, а также психоанализ, структурализм и даже фундаментальнвая онтология 20-го были разными пробами обоснования автномности - последний шанс для Современности порвать со своей зависимостью от Традиции.

Однако, Традиция мыслимая как источник и ресурс - иссякла в силу своей конечности (дальше мы покажем, что брендирование Традиции в терминах Бесконечного, Вечного, Абсолютного было также "сознательной" стратегией Модерна, который таким образом стремился уйти от перспективы истощения своего ключевого и единственного ресурса); - и это поставило под вопрос правомочность самой модернизации.