Можно ли заставить бренд  явиться тем, чем он не хочет казаться. Именно явиться, а не быть, поскольку быть бренд хочет всем, такова его функция, природа и миссия.  Проблема в том, можно ли  вынудить бренд явиться той своей стороной, которую условно можно было бы  назвать подлинной, если бы  на самом деле, это не было бы просто той  его составляющей, которую не хочет показывать ни он сам, ни те,  кто его создали, и, та, которая став явной, лишает бренд достичь той цели, для которой он предназначен?

В другом разрезе этот вопрос можно сформулировать следующим образом. Возможна ли настоящая брендология, разрушающая чары брендомагии, ибо итог любого серьезного анализа, независимо от субъективной цели аналитика,  сводится к разрушению очарования  магической таинственности явления и превращения волшебства в ловкость.

Парадокс  задачи состоит в том, что необходимо заставить явить свою теневую сторону  то, что само предназначено заставлять и затемнять, ибо бренд это прежде всего означающее за-ставляющее свое означамое и отражение затемняющее свое отражаемое .

Используем для начала самый простой и очевидный пример, в рамках которого использование термина бренд не будет вызывать ни сомнений, ни тем более подозрений.  Всем более или менее известно, что такое телевизор и для чего он нужен. Любому человеку легко определить видовую и принадлежность этого понятия и контекст в котором оно используется. Однако,  в тот момент когда перед нами предстает  телевизор помеченный брендом  Sony , это уже не просто устройство для передачи изображений, а   частное проявление глобального бренда, обладающего своим собственным набором коннотаций, и соответственно, позиционирующим себя в окружающей реальности уже совершенно другим способом, что кстати с обезоруживающей откровенностью и заявляет бренд  Sony в своем слогане “ It's a Sony”.

Таким образом, мы видим, что бренд в данном случае фактически переопределяет то понятие, к которому он прикреплен.  И задачей бренда оказывается – заново явить явленное и переоткрыть открытое. Телевизор как вещь уже явлен, как понятие определен, как научно-техническое открытие открыт,  но бренд маркируя эту вещь переформатирует ее во всех этих трех аспектах, представляя чем-то иным. И пока механизм этого переформатирования  остается скрытым от  постороннего наблюдателя у него создается ощущение, что над вещью произведено некое магическое действие: вот была одна вещь и, вдруг, после прибавления волшебного слова она уже совершенно друга. В общем: « Philips- изменим мир к лучшему».